ВИРТУАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА
ВЕСЁЛЫЕ ГОРЫ
СВЯТЫЕ МЕСТА ДЛЯ УРАЛЬСКИХ СТАРООБРЯДЦЕВ


  • НИЖНЕТАГИЛЬСКИЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК

    «ГОРНОЗАВОДСКОЙ УРАЛ»



ВИРТУАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА
ВЕСЁЛЫЕ ГОРЫ
СВЯТЫЕ МЕСТА ДЛЯ УРАЛЬСКИХ СТАРООБРЯДЦЕВ

  • НИЖНЕТАГИЛЬСКИЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК

    «ГОРНОЗАВОДСКОЙ УРАЛ»



Страница из журнала «Уральский старообрядец», № 6−7, 1916 г.

Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»

Выставка «Весёлые горы» позволяет взглянуть на одноименный горный массив на Среднем Урале, с сакраментальной точки зрения, как на духовный центр уральских старообрядцев. Здесь, в труднодоступных местах глухой тайги, жили и трудились в усердном послушании старцы-иноки, которые окормляли жителей демидовских заводов в XVIII–XIX вв., стали их нравственными ориентирами, помогая сохранять традиции «старой веры» в сложных условиях.
Старцы Весёлых гор сыграли колоссальную роль в сохранении старообрядческой идентичности и духовном становлении горнозаводского Урала, в восстановлении дораскольной, древлеправославной Церкви, разрушенной после сокрушительного удара никоновских реформ.
Не случайно после смерти скитников возникла традиция паломничества к их могилам. Посещение Веселых гор было для старообрядцев одним из знаковых моментов жизни: многотысячные крестные ходы, совместные моления и трапезы, наконец, просто общение с единоверцами. С установлением советской власти, наступил период тотального запрета на массовые религиозные мероприятия, на акты паломничества, в том числе. Возрождение на Урале старообрядческих общин в постсоветское время позволило пробудиться обычаю почитания мест захоронения святых отцов, после более чем полувекового забвения.
Весёлыми горами на Урале принято называть горный массив в окрестностях города Нижний Тагил. Он вытянулся в меридиональном (север-юг) направлении примерно на 40−50 километров — от долины реки Чауж (она впадает в Черноисточинский пруд) до верховьев реки Казачий Шишим. Весёлые горы расположены примерно в 30 километрах к юго-западу от Нижнего Тагила. Большая часть массива совпадает с главным уральским водоразделом — то есть здесь проходит условная граница Европы и Азии. Весёлые горы состоят из отдельных горных вершин, среди них: Белая — 715 метров над уровнем моря, Дикая — 719 метров, Билимбай — 727 метров, Рябиновая — 635 метров, Старик-Камень — 755 метров, Юрьев камень — 501 метр и другие.
Своё уникальное, позитивное название горный массив, возможно, получил из-за названия урочища Весёлки, которое находится в центральной части массива. Лингвист Александр Константинович Матвеев трактовал название так: Весёлые горы — в смысле «радующие», «красивые».
Одно из первых письменных упоминаний названия встречается в очерке Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка «От Урала до Москвы» в 1881 г. В произведении автор пишет: «С левой стороны от дороги тяжёлыми силуэтами громоздились все знакомые горы: Белая, Острый Камень, Старик, Шайтан, Весёлые горы». Перечисленные в очерке горы,  в настоящее время все относятся к гряде Веселых гор.

Хребет Весёлые горы на географической карте ГУГК, 1982 г.

Из открытых интернет-источников


Портрет. Алексей Михайлович Романов.

Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»

Исторически сложилось так, что Весёлые горы стали надежным убежищем для православных христиан, не принявших нововведений церковной реформы патриарха Никона и царя Алексея Михайловича. Эти места позволили сохранить преемственность старообрядческой традиции и переселение сторонников и последователей инока Софонтия — ключевой фигуры старообрядчества, тесно связанной и с Соловками, и с Керженцем, и с Уралом.
Софонтий принадлежал к кругу соловецких ревнителей «старой веры» и был связан с Соловецким восстанием (1668–1676 гг.). После подавления восстания ряд соловецких монахов бежал и стал основывать тайные старообрядческие скиты. Софонтий оказался среди тех, кто продолжил линию соловецкого сопротивления в новых местах. На Керженце (в Заволжье) Софонтий стал одним из главных лидеров старообрядцев-поповцев и организатором скитской жизни. Он основал скит во имя Святого Духа около деревни Деяново. Вокруг него сложилось особое течение — так называемая софонтиевщина (софонтиевское согласие), которое признавало необходимость священства и стремилось сохранять преемственность «старой» церковной традиции. К примеру, священноинок Никифор, один из «исправленных» Софонтием священнослужителей, после очередного разгрома Керженских скитов переселился с братией на уральские заводы Демидовых.
Демидовские владения привлекали старообрядцев по нескольким причинам: удалённость от центров власти, потребность в рабочей силе, относительная терпимость заводчиков к «инаковерующим» и возможность жить общинами.
В частности, они оседали в районах, связанных с Невьянским и Нижнетагильскими заводами. Переселенцы с Керженца на Урале и в Сибири получили собирательное имя «кержаки»; они сохраняли память о корнях, в том числе о связях с Соловками через предания и устную традицию. Уединённые скиты Весёлых гор во многом воспроизводили модель пустынножительства и строгой аскезы, близкую к идеалам северного монашества (включая соловецкий опыт). Могилы старцев на Весёлых горах были местом тайного поклонения; в старообрядческом сознании эти подвижники воспринимались как «новые мученики» в духе соловецких страдальцев.

«Семья» (кержацкая семья). М. В. Дистергефт. Холст, масло. 1980 г.

Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»

По мере переселения на Демидовские заводы старообрядцев и их духовных лидеров (священноиноков и наставников) росло количество скитов вокруг них. Построить что-то подобное монастырю не представлялось возможным из-за регулярных «операций» властей и синодальной церкви. Скит, зачастую расположенный в укромном месте глухих уральских гор и лесов, позволял инокам жить в соответствии со строгим монашеским уставом. Кроме этого, такие условия позволяли инокам духовно окормлять старообрядцев — жителей близлежащих заводских поселений, давая возможностью жить полноценной христианской жизнью, иметь стабильную работу и покровительство со стороны заводовладельцев. А их присутствие, в свою очередь, укрепляло и расширяло хозяйственную базу Демидовых. Неслучайно современные историки, говоря о демидовской «Горной империи», порой называют ее «царством старообрядческим».
Демидовы не афишировали поддержку, но на практике закрывали глаза на то, что в заводских и в окрестных лесах селятся старообрядцы. Иногда это доходило до того, что заводовладельцы укрывали «незаписных» (тех, кто избегал официального учёта, чтобы не платить двойной подушный налог). Более того, через систему «вечноотданных» (указ 1736 г.) Демидовы брали на себя выплату податей за таких работников, а те в ответ отрабатывали на заводах. Это создавало устойчивую связь: люди получали защиту и работу, заводчики — рабочую силу. Сами хозяйственные объекты: заимки, курени, рудничные работы, лесные дороги — создавали сеть, внутри которой удобно было размещать и маскировать скиты. Иногда скиты даже выполняли хозяйственные функции: заготавливали дрова, уголь, смолу для заводов.
Так что первые скиты вокруг Демидовских заводов и Нижнетагильского в частности — это не случайность, а прямой результат взаимодействия двух процессов: активного промышленного освоения Урала при Демидовых и массового исхода старообрядцев в поисках убежища.
Одним из центров старообрядческих скитов в XVIII-XIX вв. стали Висимские и Черноисточинские леса. Из-за удалённости и сложного рельефа они служили надёжным укрытием от преследований.

Висим — родина писателя Мамина-Сибиряка. И. Ильин. 1956 г.

Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»

Авторы выставки:

Наталья Геннадьевна Шурыгина, заведующий сектором учета отдела по учету и хранению музейного и архивного фондов;

Кенкишвили Марина Александровна, специалист по выставочной деятельности.

Музей-заповедник «Горнозаводской Урал» выражает благодарность оказавшим помощь в предоставлении материалов для проекта:
- Нижнетагильской старообрядческой общине в лице Ильи Олеговича Ермакова и Александра Васильевича Петрова;
- Фёдору Борисовичу Телкову, члену фотохудожников России, исследователю, преподавателю.